До моря — двенадцать километров. Симбиоз горного и лесного воздуха. «Неправдоподобный воздух. Очень душистый, мягкий и прозрачный», — писал русский классик о Старом Крыму, где он проводил свадебное путешествие с третьей женой Татьяной Евтеевой. С ней Константин Георгиевич прожил оставшиеся двадцать лет жизни и ей посвятил книгу «Золотая роза».





Пил молоко кувшинами

В 1949 году супруги остановились в одном из домов на улице Карла Либкнехта. Во дворе росли любимые груши писателя. Под ними — бревенчатый стол для обедов. Над входной дверью надпись: «Жить нужно странствуя» —кредо писателя. В мемориальной комнате хранится старенький телевизор «Мир», патефон, а еще персональный кувшин Паустовского. «По воспоминаниям старожилов, писатель обожал парное молоко. Но пить его из чашек не любил, не признавал малых емкостей, — говорит экскурсовод музея Александра Кучер. — Поэтому хозяйка дома ходила доить корову не только с ведром, но и с кувшином».

«Я встретила его слишком поздно»

Паустовский, обойденный всеми государственными премиями, — не Герой Труда, не лауреат — оказался самым любимым и читаемым писателем поколения 1950–1970-х годов. «Лучший из тех писателей, кого я знаю. Я встретила его слишком поздно», — так написала о нем легендарная Марлен Дитрих. В музее хранится уникальная фотография: великая актриса преклоняется перед Паустовским. На обороте написано: «Это я на коленях перед Паустовским. Поскольку я не говорю по-русски, то все, что могла сделать, это упасть на колени».

Об истории их встречи мне рассказала Александра Кучер. В 1964 году Марлен посетила Москву и дала концерт в Центральном доме литераторов. Когда она спускалась с трапа самолета, некий кэгэбешник любезно поинтересовался: «Что бы вы хотели увидеть в Москве? Кремль, Большой театр, Мавзолей?» Актриса ответила, не раздумывая: «Советского писателя Константина Паустовского».

Оказалось, перед отъездом в Москву Марлен Дитрих в переводе на немецкий прочитала сборник новых советских рассказов, рекомендованных юношеству. В антологию включили рассказ «Телеграмма» Константина Георгиевича. Сюжет глубоко тронул актрису. (Напомним, дочь уезжает из деревни в город и в суете забывает о матери. Даже телеграмму, которой сельчане сообщают о смерти самого близкого человека, ей некогда прочесть.) У самой актрисы были непростые отношения с дочерью. Произведение буквально потрясло, и она непременно пожелала встретиться с автором.

Когда Дитрих приехала в Москву, у Паустовского был приступ астмы. Все же писателя привезли в Дом литераторов, вызвали на сцену. И в этот миг легенда кино, обливаясь слезами, грохнулась перед писателем на колени. От стремительных движений у актрисы оборвалась нить, на которой держались украшения. Они рассыпались по сцене. Константин Георгиевич было бросился их собирать. Но Дитрих не позволила это сделать, целуя руки писателя. Эту сцену запечатлел фотограф.

Снимок недавно передали в Дом-музей в Старом Крыму родственники писателя. Примечательно, что такая же фотография, отпечатанная с негатива, объехала почти всю Европу, став экспонатом международного арт-проекта «Великая Марлен. 600 личных вещей».